notabler (notabler) wrote,
notabler
notabler

Categories:

“Век филантропов”. конспект передачи Иана Хислопа по BBC

Вступление . Я привожу тут эту передачу, потому что она заставила меня задуматься о многом. О роли индивидуалов в истории, как многого могут добиться страстные, целеустремленные люди в стране, где существует парламент и христианская мораль.  Как быстро могут произойти изменения в лучшую сторону.  Само собой, в голове формировались параллели и сравнения, куда же без них.  Может, у кого-то возникнут мысли и поумнее на этот счет. Надо сказать, у Хислопа – умницы-коротышки, которого до сего момента я видела только в юмористических передачах, это не единственная передача на эту тему – цикл. Он показывает  историю благотворительности, меценатства и филантропии в Великобритании в благословенный век королевы Виктории. Тогда Британия правила морями, была самой богатой и могучей страной на свете и могла себе позволить многое.  Долгий период процветания и стабильности, само собой, оказал влияние на все процессы, происходящие в стране, на благотворительность тоже. Отсюда пошла мода, привычка, традиция, из-за которой до сего дня британцы жертвуют на всякого рода благотворительность больше всех  в мире на душу населения. За что я их люблю, хотя они и снобы.

 

Иан Хислоп – сатирик, журналист, издатель сатирического журнала Private Eye (Частный сыщик), участник многих популярных телепередач, особенно сатирического и политического характера. image

До этого я не припомню его самостоятельных передач, возможно, он делал что-то ранее. Поскольку его уважают за острый ум и энциклопедические знания, выбор  тематики его  цикла передач очень многое значит.  Благотворительность – одна из сторон жизни страны, которой можно гордиться. Ее можно критиковать, можно не верить, что деньги идут по назначению, но она дает многое не только получающим, но и дающим.

 

 

 

 

 

Age of the  Do-gooders

На этой фотографии изображена очень популярная достопримечательность Лондона, скульптура, расположенная на Пикадилли -циркус. Это не Эрос, как многие считают, не символ романтической и сексуальной любви.  Ан, нет, это его гораздо менее похотливый братец  Антерос – бог бескорыстной imageлюбви, не очень популярный сегодня, но среди бритов в викторианскую эпоху он был очень популярен. Сегодня он мог быть назван Богом Христианской Благотворительности.

Статуя была возведена в честь одного из самых знаменитых филантропов 19 века – седьмого графа Шафтсбери. Граф был убежденным сторонником идеи, что корень изменений общества лежит в изменении отношения и положения молодежи и детей. И он добился, в одиночку и в течение своей жизни, что общество в корне изменило отношение к детям и их положение. От эксплуатации – к идеализации, от заводов и шахт – в школьные классы.

Впервые в истории дети получили собственные права, перестали рассматриваться только в качестве законной собственности родителей, которые были вправе делать с ними что угодно и ни одна институция не имела прав и полномочий вступиться. 

Благодаря маленькой группке страстных, целеустремленных и часто эксцентричных индивидуалов ситуация с детьми изменилась кардинально в течение очень небольшого времени.

Лорд Купер, в будущем седьмой граф Шафтсбери, в 1828 г., в возрасте 25 лет, стал членом парламента от партии консерваторов. Он впитал консервативные убеждения с детства.  В детстве он немало страдал от жестокого отца, а его дворецкий стал ему лучшим другом и приобщил будущего графа к евангелическому христианству. В будущем Бог играл огромную роль в жизни графа. Он верил, что каждый из нас  - дитя божье и каждый заслуживает достойной жизни. Он также верил в скорое второе пришествие Христа. Так что времени на рассуждения не было, надо было достойно встретить Христа, спасая души и реформируя нацию.  Он искал себе миссию, и нашел ее, когда в 1932 г. опубликовал цикл статей об эксплуатации детей.

Индустриальная революция в Великобритании требовала жертв. И дети стали одной из таких жертв. Они работали долгие часы, в очень нежном возрасте, в опасных и вредных местах. И все считали это нормальным.  До этого никто особенно не выделял детей как особую категорию. Это были просто люди, маленького роста, что иногда удобно для производства, которые могли принести некий доход как  промышленникам, так и

родителям этих детей.  А потом умереть. 

Дети были очень полезны в некоторых видах производства, например, в шахтах, в узких забоях, куда взрослые люди не могли протиснуться. Или при чистке труб от сажи. Или на заводах, ползая по полу и поднимая обрывки нитей и хлопка под машинами. 

Ничего нового для графа в детском труде не было, и до того он встречал множество детей в своих собственных полях, маленьких служанок в замке. Но французская революция дала аристократам урок – нельзя недооценивать опасность суперэксплуатации.

Даже либеральный лорд Шафтсбери не спорил, что дети должны работать. Это сейчас, если вам нужно принять на работоу семилетнего, вы должны пройти адские ворота – обеспечить специальное разрешение, получить гарантию, что школьные занятия не пострадают, дать ребенку за каждый час работы час отпуска, ребенка должен сопровождать доверенный взрослый и т.п.  В прошлом веке дети работали без ограничений. Так что цель графа была скромная – обеспечить детям ограничение рабочих часов, сначала до 10 часов.  В 1840 г. он убедил парламент организовать комиссию по изучению положения работающих детей.  Члены комиссии посещали места, где работали дети, даже спускались в шахты.

Сегодня дети спускаются в шахты только на экскурсии. И то даже при специальном освещении, в группах пребывание в темных и узких, жарких пространствах для многих невыносимо. Автор передачи говорит, что не смог пробыть там и десяти секунд. Дети же проводили в шахтах 12-14 часов, таская вагонетки, другие грузы, погоняя осликов, работающих в шахтах. Дети часто были в возрасте 5 или даже 4 года, чем меньше, тем лучше.  Можно представить ужас 4-летки, оставленного одного в темноте на 12 часов. И полно крыс ползают по ногам. 

Первый отчет комиссии был опубликован в 1844 и посвящен исключительно детям, работающим в  шахтах.  Впервые в истории доклад сопровождался иллюстрациями. Публика была шокирована. Маленькие дети работали в узких местах часто без одежды, мальчики и девочки вместе, покрытые черной угольной пылью, выглядели точно как черные рабы, и работали точно также.  Материал был убийственный и его хватило, чтобы граф Шафтсбери поставил в парламенте вопрос о полном запрете работы детей в шахтах.  Это предложение вызвало яростную оппозицию, особенно со стороны членов парламента, которые сами владели шахтами. Их аргументами было то, что дети лишатся средств к существованию и вынуждены будут вместе с их родителями отправляться в работные дома. А промышленность ждет неминуемый крах.  Другие говорили, что работа с ранних лет – моральна, воспитывает трудовые навыки и куда лучше, чем праздность, мать всех пороков.  Подобные аргументы до сего дня звучат по всему миру в тех местах, где капиталисты эксплуатируют детей, например, на швейных фабриках, снабжающих богатые западные страны дешевой одеждой.

Граф Шафтсбери победил, с 1942 г. на шахты запрещено принимать на работу детей младше 10 лет.  И это было только начало.  Граф в будущем организовывал кампании за права чистильщиков обуви, детей в цирках и многих других профессий.

Его потомок, сегодняшний граф Шафтсбери, бывшие диджей, симпатичный молодой человек, показывает ведущему семейные реликвии.

Сейчас многие посмеиваются над филантропами прошлого века, но если оглянуться, надо признать, что они заслуживают уважения. Граф Шафтбери провел в парламенте 50 лет, постоянно и упорно борясь за права самых угнетенных. Его назвали “Принц филантропов” и его портрет до сего дня висит на стене зала заседаний комиссии.  image

Он добился больше, чем любой человек до него. Главное достижение, это то, что государство стало рассматривать детей, как что-то уникальное, а не только маленькие единицы производства продукции.  Дети – это граждане, которым нужна специальная опека и защита государства.

 

 

 

 

 

 

 

С уменьшением количества рабочих часов возникла возможность для детей получать образование, то, что ранее было привилегией только для богатых и знатных.  Растущее количество добродетельных людей, желающих внести вклад в улучшение положения детей, отвлечь их от улицы и ее опасностей,  открывали так называемые “rugged schools” (школы в мешковине) , где детей учили Библии, а при особой удаче, читать и писать. 

В 1948 г. такая школа открылась в Бристоле. Открыла ее Мэри Карпентер, дочка священника.  Убежденная в своей непривлекательности и невозможности создать традиционную судьбу, Мэри искала, чему посвятить свою жизнь. И нашла.  Она открыла свою школу. Расположена она была в районе Бристоля, который называли “школа воров”, практически все дети на улицах были членами каких-то банд, и в школе они устраивали беспорядки и бунтовали.  Мир Оливера Твиста, увековеченного Чарлзом Диккенсом в 1937 г., стал стереотипом в представлении образа ребенка викторианской эпохи.  Люди внезапно огляделись и увидели, что улицы полны детей, вовлеченных в преступную деятельность всех видов, и бедных до такой степени, что они готовы на все просто, чтобы выжить.  Обыватели считали, что таких детей надо запереть в тюрьмы навеки, а ключи выбросить. А Мэри Карпентер начала таких детей учить.

Иан Хислоп опрашивает современных лондонцев, что они думают о детях. “Бандиты, воры, хулиганы”  - звучат ответы. Один хозяин магазина на вопрос, чтобы он сделал с ними отвечает немедленно: “Повесил бы”. Девицы на улице на вопрос, в каком возрасте следует помещать в тюрьму, сразу же отвечают – “В любом”.  Так что положение мало изменилось с 19 века.  Однако вопреки общественному мнению, закон сегодня различает взрослых преступников и детей. Во времена Мэри Карпентер такого не было.  Почти половина ее учеников побывала в тюрьмах. Журнал ее отражает ужасный эффект, который тюрьма оказывала на детей. Один мальчик, нежный и ласковый, через неделю после освобождения из тюрьмы, попал в нее снова. Никто не узнавал некогда скромного и робкого парня.  Все доказывали Мэри, что она принимает в школу будущих неисправимых преступников. Но у нее было другое мнение. Она считала, что к детям надо относиться иначе, чем ко взрослым. И они ведут себя так потому, что бедны и заброшены.

Карпентер начала писать книги, навещать тюрьмы, выступать в парламенте, что было экстраординарно для того времени, доказывая свои взгляды на детей и преступность. Но она пошла дальше. В 1954 г. она открыла самую первую исправительную школу для девочек в стране.

Здание школы было подарено Мэри Карпентер вдовой поэта Байрона, никогда не замеченного в пристрастии к невинным и скромным девочкам.

Осталась книга, написанная Мэри. Она состоит из правил и инструкций для девочек и преподавателей. “Каждая девочка начинает свою жизнь в школе с чистого листа”. Учителям рекомендовалось поддерживать порядок и послушание, как можно более избегая угроз и наказаний.  Книга была революционной для того времени. Поступила первая партия учениц – большинство из тюрем, с улиц, где почти все хлебнули участи проституток.  Она пишет ”дети, поступающие в школу, приучены к лжи, преувеличениям, к отсутствию ограничений их желаний. Но они равным образом чувствительны в отношении доброты.”  Потрясающая разница с тюрьмами, где плети были одним из самых популярных мер воздействия.  Карпентер считала, что дети нуждаются в семейной обстановке. Она обнимала, целовала своих девочек, отдала им игрушки своего детства. Но каждому, отдаленно знакомому с воспитанием “трудных детей”, было ясно, что легкой прогулки тут  не будет. И на самом деле, проблемы следовали за проблемами. Агнес подожгла дом, Клер закопала ключи, нежная Агнес продала младших девочек в проститутки самым жестоким образом. Персонал школы менялся постоянно. Чтобы успокоить работников, были построены карцеры. Мэри думала, что они будут только для устрашения самых трудных. Но так не произошло.  Камеры были использованы по назначению очень быстро. ОДнако несмотря на это, большинство девочек исправилось и вело нормальную жизнь.

Мэри Карпентер далеко опередила свое время. Подобные школы возникли всюду в стране.  Главное – с детьми стали обращаться иначе, чем со взрослыми. “Надо противостоять преступности, а не преступникам”, – говорила Карпентер, и до сегодняшнего дня не все с ней согласны. До сего дня возраст криминальной ответственности в Соединенном Королевстве – 10 лет, что возмущает многих.

Дети начали учиться. Возобладал взгляд на детство как на время, когда детей надлежит холить и лелеять.  Возникла специальная литература для детей. И хотя большинство детей не имело возможности читать книги, все равно положение бедных детей стало для многих писателей областью приложения их талантов.  И тут были свои первопроходцы и новаторы. Одним из таких был преподобный Чарлз Кингсли. Он любил природу так сильно, что однажды прервал проповедь, чтобы спасти бабочку.  Он не был примерным христианином, скорее социалистом. В личной жизни он делал много странных вещей – переодевался монашкой, жену заставлял надевать одежду монаха. Но он страстно мечтал переделать человечество и все положил на достижение этой цели.  В 1962 г. вышла самая знаменитая его книга “The Water babies” (Дети воды).  Главным героем этой немедленно ставшей бестселлером фантастической истории был маленький трубочист Том.

Иан Хислоп интервьюирует современного трубочиста в доме-музее Кингсли. Кингсли базировал свою книгу на реальных жизненных наблюдениях. Дымоходы в каминах были узкими, сужались кверху, мальчики часто застревали в них. Детей буквально вымачивали в соленой воде, специальном растворе, делающем их кожу дубленой, менее подверженной царапинам. Сажа в некоторых трубах была текучей, как ртуть и часто нескольких секунд хватало, чтобы эта сажа заставляла мальчика задохнуться. Другая опасность заключалась в том, что очень многие еще в подростковом возрасте заболевали раком семенников.

В книге Том случайно падает из трубы и оказывается в чистенькой комнате девочки. Тут он впервые в жизни понимает, насколько он грязен. Его  мастер гонится за ним, Том прыгает в реку. Остальные его приключения происходят под водой. Том учится понимать добро и красоту.  Вода имела огромное значение для Кингсли, он всю жизнь боролся за санитарию и особенно чистоту водных источников, рек и озер. Вода имела для Кингсли духовный смысл “Чистота – следует за божественностью”, говорил он. И символическое утопление Тома стало путем для его духовного возрождения. Символом того, что может сделать для ребенка счастливое достойной детство. Книги ранней викторианской эпохи были уныло-назидательными. Дети в них были представлены как природно испорченные, которых надо исправлять и наставлять на путь истинный, нуждающиеся в строгой дисциплине и наставлениях.

Кингсли отказался от этого пути. Он  проповедовал идею природной чистоты и святости ребенка. Он подвергся суровой критике государственных бюрократов и критиков.   Она стала началом изменений, которые привели к слому старой викторианской системы обучения, при которой детям предстояло только подчиняться и заучивать то, что им велели преподаватели. Никакой критичности или собственных взглядов не дозволялось, строгая дисциплина была доминирующей атмосферой любой школы. Теперь все иначе. Детей учат думать, свободно высказывать собственное мнение, делать собственный выбор, нести ответственность за него и собственные поступки.

Удивительно, что почти немедленно после публикации этой книги закон был изменен и использование мальчиков для чистки дымоходов было запрещено повсеместно.

Чарз Кингсли умер в 1875 г. Через 5 лет  после его смерти в стране было введено обязательное обучение для всех детей.

Викторианцев качнуло в другую сторону. Они начали идеализировать детство, его чистоту, близость детей к Богу, Писалось  неисчислимое число приторно-сладких историй, в которых описывались замечательные дети, замечательные жизни, потом умирающие и отправляющиеся в рай.

Никто из знаменитых филантропов той эпохи не сделал больше, чем Томас Барнардо.  В 70-х годах 19 века благотворительность и филантропия стали довольно популярны и модны, и никто не сделал больше для популяризации этих идей, чем он. У него был  истинный талант популяризации и организации.  Одной из его популярных историй была история о мальчике, который отвел его ночью в город, чтобы показать, сколько детей ночуют на улицах.

Барнардо прибыл в Лондон из Дублина в 1866 г., планируя отправиться миссионером в Китай. Он был нахальный и упрямый, но твердо уверенный, что его жизнь – это канал для господня промысла.  Потрясенный бедностью и страданиями детей в Лондоне, где тогда более 30000 детей ночевали на улице, он оставил план отправиться в Китай и решил посвятить свою жизнь обездоленным и бездомным детям.  Барнардо, умело играя на вновь обретенной сентиментальности в отношении детей, собрал достаточно денег, чтобы открыть свой первый дом для бездомных мальчиков . Там детей кормили, одевали и обучали нужным ремеслам.

После того, как он получил щедрый свадебный подарок, Барнардо купил землю в Баркингсайд в  Эссексе, где он построил деревенский дом для девочек.  “Ни одному обездоленному ребенку не будет отказа в приеме”, - так звучал знаменитый слоган Барнардо. Впоследствии там выросла целая  деревня Барнардовых коттеджей. Детям, выросшим в трущобах, просторные и чистые коттеджи, утопавшие в зелени, казались немыслимой роскошью.

До сих пор сохранились ведомости, где записаны имена всех попадавших к Барнардо детей.  Кроме того, там есть фотографии детей “до” и “после”,  разительно различающиеся. Потом возникли слухи, что Барнардо слегка жульничал с этими фотографиями, часто разрывая и загрязняя хорошую одежду, чтобы сделать нужную фотографию.  В этих списках приведены истории появления детей и описаны их судьбы. Очень часто звучит фраза “добрая леди”  или “добрый джентльмен” принял участие в этом ребенке и направил его к Барнардо. Это показывает, что добрые дела стало делать модно и престижно.

Фотографии детей продавались для благотворительных целей, наподобие рождественских открыток, чтобы собирать деньги на содержание домов .

Критики Барнардо не могли ему простить самого страшного преступления – критики священного для христиан института семьи. Он писал провокационные памфлеты “Как я забрал двух девочек из семьи и бился за мальчика”, например.  Он писал, что плохие родители – самые большие враги их несчастных отпрысков. И он не знал сомнений, забирая детей у семей, которые он считал неподходищими для детей. Он называл это “филантропическим похищением”.  Это была новая и опасная территория. Закон в те времена ни при каких обстоятельствах не позволял забирать детей у родителей, даже при очевидной опасности для детей.

Барнардо считал вправе забрать ребенка к себе в дом, если тот шлялся по улицам один. Он считал себя и приучал детей считать его отцом всех их, то есть противопоставлял себя физическим родителям.  Таким образом он частенько попадал в опасные ситуации, даже оказывался в суде. Но изменившийся закон скоро встал на его сторону.  1889 г. появилась Хартия ребенка, на основании которой впервые государство могло вмешаться между ребенком и родителями.  Впервые в истории благополучие детей вышло на первый план, ребенок получил собственные права, прекратил быть только частью имущества родителей.

До сего дня балансирование между благополучием и безопасностью ребенка и крепостью и святостью семьи является проблемой во всех государствах.

Руководитель современной социальной службы страны дает интервью Хислопу. Он говорит: “Нашей задачей является поддержка и помощь семье, чем мы занимается постоянно с тем, чтобы семья была в силах выполнять свое предназначение в отношении детей, обеспечивать их благополучие и интересы. Но не всегда это бывает возможно. Если  ребенок продолжает страдать, нам не остается ничего другого, как забрать его из семьи. Существует миф, что мы вынуждены балансировать между благополучием ребенка и интересами семьи. Ерунда.  Интересы ребенка всегда на первом месте. И если нужно забрать ребенка из семьи, мы делаем это без колебаний”.

Когда в 1905 г. доктор Барнардо умер, проводить его в последний путь вышли тысячи, улицы были запружены людьми, желающими выразить ему свою любовь и уважение. Похоронный кортеж проследовал в Баркинсайд. На этот момент в стране действовали более 100 домов Барнардо. И более 60 000 детей прошли через них.

Одним из последователей Барнардо, но еще более противоречивым, действовавшим на темной территории морали, был журналист Уильям Томас Стеад. Он был новатор, отщепенец, чудак. Немного памятников журналистам бывает на земле, но Стеаду – есть. Он порвал с традиционным христианством, стал спиритуалистом. Его чудачества прославились. Например, он зажарил и съел мышь с тостом, чтобы проверить, как выживали люди во время осады Парижа.  Ему нравилось называть себя “Варвар с  Севера”, потому что он был родом из Нортумберленда стал издателем  Pall Mall Gazette, довольно желтой популярной газеты.  Впервые в истории газет новатор Стеад внедрил выделенные заголовки, иллюстрации и  многое другое. Он вел смелые кампании, например, за избирательные права женщин, другие социальные права, которые принесли много доброго обществу, но и его собственная карьера процветала. Яркий пример желтого журнализма. Он был изобретателен и с хорошим чувством материала, что позволяло ему дейтствововать еще лучше Барнардо в деле помощи детям.  Самый большой скандал он поднял в 1985 г., когда поднял шум вокруг детей, которые подвергались самому мерзкому виду эксплуатации. Викторианская эпоха наряду с сентиментами в отношении детей принесла огромный спрос на их услуги в сексуальной сфере. На улицах появились сотни и тысячи малолетних проституток и мальчиков.  Существовало поверие, что венерические болезни не могут касаться детей, а сношение с ребенком может излечить от сифилиса. Девятилетние девочки работали проститутками, а также их продавали в континентальные бордели. И все это было как бы санкционировано государством, так как возраст согласия на секс был 13 лет.

Стеад решил, что это – подходящий случай для шоковой журналистики. Он  решил что все меры хороши для того, чтобы заставить общество поднять возраст “зрелости”.  Для этого он решил лично проверить, за какую цену и как легко можно купить маленькую девственницу для секса. Он переоделся, предстал этаким денди, попивающим шампанское, с сигарой.  Пользуясь посредничеством проститутки, он нашел свою “жертву” 13-летнюю Илайзу Армстронг родная мама продала за 5 фунтов. Девочку проводили к уличному врач-абортисту, который подвердил, что девочка девственна, дал им дозу легкого наркотика, чтобы успокоить девочку, потом ее привели в бордель, журналист вошел в комнату, девочку раздели. Она закричала. На этом ее испытания закончились, потому что журналист уже получил что хотел – историю. 

Серию статей на эту тему он предварил такого рода объявлением: Те, которым безразлично, какие ужасы приходится переносить маленьким детям  в аду Лондона, пусть не читают нашу газету в следующие три дня”.

Статьи были написаны в желтой сенсационной манере. И сенсация состоялась, статьи произвели эффект разорвавшейся бомбы, почти истеричный крик возмущения во всех слоях общества.  Через несколько недель закон был изменен. “Возраст  согласия” был поднят  до 16 лет. Закон в кулуарах так и назвали “Закон Стеада”. 

Для  Стеада история закончилась печально. Его призвали к ответственности на основании собственного закона. На следствии и в суде его методы добычи доказательств подверглись жестокой критике, в конце концов ему присудили три месяца тюрьмы, но не за похищение девочки, а только за то, что получив согласие матери, он не озаботился получить такое же согласие от отца. 

Его методы, без сомнения имеют множество последователей в наше время, только эти журналисты крайне редко в своих публикациях преследуют столь же благородные цели.  До конца своей жизни Стеад продолжал борьться в печати с несовершенствами государственной системы и законов. Последний раз его видели люди, когда он усаживал женщин и детей на тонущем “Титанике”.

В течение царствования королевы Виктории было принято более 100 законов, улучшающих положение детей, дающих им защиту, право на образование. С тех пор дети – предмет особой заботы государства и общества. Разница в положении детей отражена в великой английской литературе.  В произведениях Диккенса детство – страшная пора унижений, боли и борьбы за выживание. Зато Питер Пэн стал символом другого детства – он хотел всегда оставаться ребенком, потому что детство стало самой лучшей, радостной и полной любви порой в жизни человека.

И все это было достигнуто благодаря деятельности нескольких индивидов, которые, видимо, не знали, что такое воевать с ветряными мельницами государственной системы. И побеждали.

Subscribe
promo notabler february 2, 2012 09:13 37
Buy for 30 tokens
По кончикам верб Голоса за дверью - мама, папа, сестры. Детство. Я проснулся. Слюнка натекла... Вспомню - будто возвращусь на укромный остров. Там тепло. До смерти хватит мне тепла. Яблоки с айвою, с ноткою тумана- запах. Так, наверное, должен пахнуть рай... Принеси мне яблочко, мама...…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments