notabler (notabler) wrote,
notabler
notabler

Category:

"ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ" или НЕИЗВЕСТНАЯ ВОЙНА

Хорошая статья на вечно злободневную тему.  Не секрет, что немедленно после обретения независимости в Литве лесных братьев стали прославлять и рассказывать то, о чем при советском строе узнать было нельзя. Лишь робкие намеки знакомых литовцев приходилось слышать. И шуточки во время строительства атомной, на которой, как известно, были заняты солдатики-стройбатовцы, которые часто от голода, а часто по приказам офицеров шастали по одиноким хуторам пограбить.  И там их часто встречали с выкопанным из захоронок оружием.  Смутные разговоры были, а судебных громких дел не было, у обеих сторон конфликтов были поводы держать языки за зубами.  Но грабежи хуторов прекратились довольно быстро.
Оригинал взят у natalyayurieva в "ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ" или НЕИЗВЕСТНАЯ ВОЙНА

В предыдуших постах я посетовала не то, что не было у литовцев своей армии, это не совсем так.
 Известно ли, какая цена заплачена за то, чтобы Литва стала социалистической республикой? Известно ли, что целых десять лет после «освобождения» по литовским лесам грохотала неизвестная нам война, по числу жертв сопоставимая с международными войнами XX века? Что нам известно о ней, кроме одного, — она была?

XX век для Литвы стал временем возрождения государства и веком колоссальных потерь, временем войны на две стороны — со Сталиным и Гитлером.

Сопротивление («резистенция») началась сразу же в 1940 году. (Газетная страница позволяет мало.) Один факт: за одну ночь на 14 июня 1941 года из Литвы в Сибирь было выслано 120 тысяч человек. Массовый характер приобрело раскулачивание. Литовский крестьянин взялся за оружие. Доктор исторических наук Г. Б. Федоров, в 1940 году курсант Вильнюсского политического училища, в своих «Записках оккупанта» вспоминает, что на борьбу с «шяулистами» (так литовские партизаны называли себя в честь победы в 1237 году над крестоносцами под городом Шяуляй) уже в 1940 году бросали воинские части, а тревоги были столь частыми, что курсанты не снимали обмундирования на ночь. Война шла в Литве. Война шла в Европе. В 1940 году посол Литвы в Германии Кяйтрис Шкирпа создает из эмигрантов Фронт Литовских Активистов. Литовцы превосходно видели, что выбирать им придется между Сталиным и Гитлером — между «чумой и холерой». «Мы выбрали Литву», — писал К. Шкирпа.

Фронт Литовских Активистов (ФЛА) разработал план, согласно которому с началом войны Литва должна быть освобождена самими литовцами, провозглашена независимая Литовская республика, а повстанческое правительство заявило о суверенности восстановленного государства. 22 июня 1941 года началась война, а в 6 часов дня по всей Литве началось восстание. Уже утром был освобожден Каунас (там восстали части Литовского корпуса), над городом взвился желто-зелено-красный национальный флаг, а с городской радиостанции с воззванием к народу Литвы обратилось повстанческое правительство. Фактически вся Литва была освобождена силами повстанцев. Колонна эвакуирующегося Советского правительства Литвы у села Зарасай была обстреляна из пулеметов. Повстанческое правительство заявило о суверенитете независимой Литовской Республики, о создании на базе восставших литовских частей Красной Армии партизанских отрядов и подпольных групп боевиков литовской армии.

Однако независимая Литва была не нужна Гитлеру так же, как и Сталину. 1 августа 1941 года литовская армия (еще не сформировавшаяся) была разоружена, солдаты отправлены в лагеря для военнопленных под Кенигсберг. Повстанческое правительство было разогнано, а самые активные деятели попали за решетку (между прочим, среди них был и В. Ландсбергис — отец нынешнего литовского премьера).

События августа 1941-го раскололи всех литовских националистов: генералы П. Плехавичус и В. Кубилюнас встали на сторону немецких оккупантов и начали формировать охранные части (так называемый «Литовский легион»). Однако частей СС, несмотря на то, что это утверждают наши военно-патриотические издания, в Литве не было создано. Попытка их формирования в 1943 году была сорвана литовскими офицерами. Генерал С. Рашкитис отказался командовать эсэсовцами. В ответ немцы арестовали 45 профессоров, журналистов, известных врачей. Все они были отправлены в Дахау.

Позицию Плехавичуса и Кубилюнаса резко отвергли полевые командиры. С августа 1941-го отряды шяулистов начали операции против немецких оккупационных войск. Трагизм их положения заключался в том, что вести войну им приходилось и против немцев, и против литовских легионеров Кубилюнаса, и против советских партизан. Кроме того, в Виленском крае действовали отряды Польской Армии Крайовой и белорусские националисты БЦР А. Островского. Там положение было еще сложнее. Национальное партизанское движение, несмотря на репрессии немцев (погибло 45 тысяч человек, многие отправлены в лагеря), росло и ширилось. К лету 1943 года оно насчитывало 35 тысяч (для сравнения: к моменту освобождения в советских партизанских отрядах в Литве насчитывалось 9187 человек). Отряды ориентировались на правительство Литвы в эмиграции.

К 1943 году были налажены контакты эмигрантского правительства и партизан. При литовском правительстве в изгнании был образован Гражданский Комитет Освобождения Литвы (ГКОЛ), принявший на себя командование партизанскими соединениями, образовавшими Литовскую Армию Свободы (ЛАС).

Когда сталинский режим был снова восстановлен, на его пути оказались отлаженные, проверенные в четырехлетних боях механизмы сопротивления. Не отдельные партизанские группы, как в 1939-м, а партизанская армия с единым командованием, с системой военных округов. В противостоянии гитлеровской.
Ошибкой ГКОЛ явилась переоценка своих сил: партизанские части ЛАС начали открытые бои с советскими войсками, стараясь повторить ситуацию июня 1941 года (так называемое Шяуляйское восстание).

Весь 1944 и 1945 год по Литве шли упорные бои. Подполковник Георгий Бурлицкий (участвовал в карательных операциях в Вильнюсском, Таурагском, Каунасском, Юрбаркском районах, в 1953 году сбежал на Запад) свидетельствует: «Против партизан использовались не только части НКВД, но и фронтовые части, применялись танки и авиация. Артиллерия обстреливала леса по площадям». Партизанский командир Ю. Лукша («Капитан Даумантас») считает, что в период за август—декабрь
1944 года было убито или сослано 37 тысяч литовцев.

Война продолжалась. Потерпев поражение в открытых
боях, ЛАС начала операции партизанского характера: уничтожались связь, склады, блокировались железные дороги и шоссе. Уничтожалась и терроризировалась советская администрация. Специальной инструкцией ГКОЛ не рекомендовалось убивать русских. Литовцев же, работающих на Советы, приказывалось уничтожать без пощады, как изменников Родины. Натолкнувшись на массовое сопротивление, бериевское ведомство было вынуждено прибегнуть к обходному маневру. Маневр был бесчестен и подл, как и все, что делалось в этом ведомстве. В январе 1945 года была объявлена амнистия. Сдававшихся с оружием вносили в списки и отпускали по домам. После долгих прений ГКОЛ выпустил инструкцию, призывающую командиров не препятствовать партизанам, пожелавшим сдаться. Амнистия была проведена. А через месяц «лесные братья» были арестованы и отправлены на Колыму.

Война продолжалась. Летом 1944 года началось формирование антипартизанских отрядов «Народной защиты» — истребителей (народная кличка — «стрибы»). Партизаны держали под своим контролем леса в районах Рудининкяй, Приенишкис, Казлу Руде, Жалесес Гирес, основной базой служили лесные массивы в Южной Литве — Лабанорские и Таурагские леса. Бои не смолкали. Согласно Альгирдасу Ракунасу, широкое распространение получило пассивное сопротивление — крестьяне массами отказывались платить налоги.

В марте 1947 года к 50 тысячам солдат госбезопасности было дополнительно выделено 60 тысяч солдат регулярной армии. Количество «стрибов» достигло 15 тысяч (в этот голодный год «народных защитников» подкармливали пайками). Всего против партизан действовало 125 тысяч человек. Пятикратное превосходство в людях, полное превосходство в технике.

Война продолжалась. К лету 1948 года стало ясно, что ни Англия, ни Америка на помощь не придет. Борьба была бесперспективной. «Проклятье этим золотым свиньям! Они в очередной раз предали нас! Я их ненавижу более, чем русских!» (Из письма Ю. Казимерайтиса Ю. Лукше — «Даумантасу»). В отрядах падала дисциплина. Если летом 1946 года ГКОЛ мог отдать приказ о борьбе с употреблением спиртного, то теперь не редкостью стали бандитизм и стычки между отрядами.

Террор против советских активистов приобретал изуверские формы. В этой ситуации фактически партизанскую войну возглавил один человек: Адольфас Романаускас — сын батрака, сельский учитель, партизанский офицер, «Генерал Ястреб». Под его руководством еще долгих восемь лет в глухих лесах тлело, затухая, пламя войны. Один из приказов «Генерала Ястреба» обязывал карать смертью мародеров и убийц мирного населения.

Война продолжалась. Литовцам, зажатым со всех сторон, уходить было некуда (в Польше Армия Крайовой была настроена резко враждебно). На севере — в Латвии и Эстонии — партизанские движения были подавлены. ГКОЛ ясно давали понять, что никакой практической помощи Запад не окажет.

И все-таки их добило не это. Еще в 1944 году НКВД начал кампанию геноцида местного населения, в точности скопированную с мероприятий гитлеровцев в Белоруссии.
Генерал госбезопасности Ю. Бартащюнас (15 февраля 1946 года) приказывал трупы убитых «лесных братьев» выставлять возле костелов для устрашения населения, их запрещено хоронить до тех пор, пока население не опознает убитых.

На сентябрьском совещании 1944 года в Каунасе заместитель Берии генерал Круглов давал следующую инструкцию: «Лица, пытающиеся бежать, даже если окажутся безоружными, должны расстреливаться на месте. Если этим лицам удалось найти укрытие в каком-либо доме, хозяйстве, деревне, то этот дом, хозяйство, деревню считать бандитским логовом и сжечь».
Слово свидетелю.

Вспоминает Пятрас Януаускас: «Я своими глазами видел, как деревня Клепочай дымилась. В воздухе стоял тяжелый запах гари от сожженных построек и чад от тлеющего скота. Рядом с крестом около своей сожженной усадьбы лежал Вайтекюс Касюлинас с пробоиной в голове»

Во время карательной акции, свидетелем которой был Януаускас, было сожжено: в деревне Клепочай из 32 домов — 22, в деревне Лиздай из 12 домов — 8. Шесть домов в деревне Рилишкяй, три — в деревне Друскинин-кай, один — в дерев

не Межоняй. Горели также деревни Вяртелкяй, Бугоняй и другие. Это — плоды лишь одной операции отечественных последователей Гитлера. Пятрас Януаускас: «В деревнях Друскининкай и Клепочай был убит 21 человек. Из них четверо сожжены заживо в домах».

В операции отличился каратель Вацлавас Круконис. Сейчас жив-здоров. Живет в Каунасе. Получает пенсию.
25 декабря 1954 года был уничтожен последний отряд Литовской Армии Свободы. По счету — 188-й.
В октябре 1956 года в Каунасе взят в плен «Генерал Ястреб» — А. Романаускас. Война окончилась.

Итоги:
— в войне против гитлеровского фашизма было убито 45 тысяч литовцев;
— в войне против сталинизма убито 65 тысяч литовцев.

Потери были таковы, что довоенное число жителей в Литве было достигнуто только в 1980 году. По иронии судьбы в том же году колхозы Литвы достигли довоенного уровня производства сельхозпродукции.

(В статье использованы данные из книги С. Кашаускаса «Господи, -ИСПОШЛИ мне смерть». Вильнюс, 1990 г.)

(Из книги И.Н. Банникова "Баллада пепла". — Челябинск, 1996.)

http://pisateli.ch-lib.ru/tin/bannikov/prose_02.html

Tags: Литва. История. Перепост
Subscribe
promo notabler февраль 2, 2012 09:13 37
Buy for 30 tokens
По кончикам верб Голоса за дверью - мама, папа, сестры. Детство. Я проснулся. Слюнка натекла... Вспомню - будто возвращусь на укромный остров. Там тепло. До смерти хватит мне тепла. Яблоки с айвою, с ноткою тумана- запах. Так, наверное, должен пахнуть рай... Принеси мне яблочко, мама...…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments