notabler (notabler) wrote,
notabler
notabler

Categories:

Судьба годоваса

Один из самых оригинальных писателей в ЖЖ, ИМХО. Первый с удивлением обнураженный пост, который написан без единого матерного слова, поэтому хочу тут перепостить и спросить, что вы думаете.  У меня смешанные чувства. Сюр, в общем, но хотелось бы мне иметь хоть 5% такого таланта
Оригинал взят у mkrymov в Судьба годоваса
Ведущий сделал паузу, стараясь скрыть отвращение в голосе, и продолжил:
- Автор рассказов: «Судьба годоваса», «Мы покакали», «Я же мать», «Доча, сына», «Девочковая».  Просим…
- Доча тянула ко мне свои маленькие ручки. Конечно, ручки у неё были не совсем маленькие, как казалось мне.  Соседка, не та что из квартиры напротив, а Зинаида Потаповна из десятой, вечная труженица, говорила, что они большие. А мама, что очень большие, подруга Ирина, что очень даже красивые. С Ириной мы дружим давно. Не то, что с Ольгой. С первой я познакомилась в детском саду, а со второй в ясельной группе. Мы тогда еще были весёлыми годовасами. На улице стоял задумчивый рассвет, казалось вся природа внемлет нам, скворцы, сороки, вальдшнепы. Все птицы среднерусской полосы словно сговорились проснуться в это утро. Одинокая церквушка на угоре…
- Кто это дура?
Спросил у соседа редактор журнала «Шесть грустных русских слов» Михаил Глебович Каминский.
- Мойша, это же Юлия Акафистова – надежда русской прозы.
Ответил ему редактор другого журнала «Новый славянский мир»  Борис Иванович Горбаневский.
- Спасибо,  Барух.
Ответил первый редактор.
А дама на сцене между тем продолжала:
- Впервые увидевшая акафист годоваса тянула ко мне свои ручки.  Они словно вопияли: «Мама, мама». И так мне стало на душе тепло и сладостно. «Мы покакали», - сказала я своему мужу. Это был средних лет мужчина в видавшем виды пиджаке, вечный труженик. «Вечный труженик», - говорила о нем моя соседка, не та, что из квартиры напротив, а Зинаида Потаповна из десятой, вечная труженица.
- Хоть бы их всех черт унес.
Шепнул Каминский Горбаневскому.
- И ведь они с этим к нам приходят. И как они не понимают, что русская проза это нечто совершенно иное. Взять к примеру шмеля.
Каминский огляделся вокруг. Шмеля не было.
- Ты не озорно глядишь.
Сказал Горбаневский.
- Точно.
Ответил Каминский. И поглядел озорно, чуть с прищуром.  Впрочем, шмель так и не появился.
А дама на сцене между тем продолжала.
- Герой моего повествования, а как же иначе, кто еще достоин этого описания, крепкий кряжистый мужичок. По утрам, когда роса еще блестит на  траве, он идет расставляя крепко посаженные ноги.
Женщина отпила воды и продолжила:
- Кто этот кряжистый мужичок с окладистой бородой и в красной рубахе? Он словно впитывает живительные русские слова.
Каминский с Горбаневским сидели обхватив головы.
- Ишь как корчит их от живительных русских слов.
Заметив это, сказал молодой человек в конце зала.
- И не говори, Велемир.
Ответил ему сосед.
- Медовухи хочешь?
От достал берестяную фляжку. Велемир отрицательно покачал головой.
- Внимаю, артельные слова.
А женщина на сцене, смахнув слезу, сбросив с плеча отвалившуюся накладную косу, оттолкнув ногой упавший кокошник, ухватившись за крест, кричала навзрыд:
- Грачи, белки, церквушка на угоре. Внемлите. Разоренная матушка земля.
- Браво, бис. Великолепно.
Закричал мужчина в первом ряду.
- Ты погляди, Барух, какой чудесный текст мне вчера принесли, думаю печатать.
- И сейчас его как будто влек этот неспешный поток междометий, слов, пауз, и в ноздрях стоял какой-то молочный запах, удивительно, словно рядом дышала беременная женщина или корова. Он даже покосился по сторонам.
- Это изумительно, Мойша.
Сказал Каминский.
- По платформе уже деловито шли пассажиры, кого-то встречали. У входа на вокзал курили парень с девушкой. Девушка спокойно затягивалась и смотрела прямо в лица идущим. Медлительно шел добродушного вида парень в форме. Милиционер. Но на спине у него была надпись “Полиция”.
Здание вокзала казалось новым, да таким оно и было: видимо, недавно отремонтировали, все выбелили и покрасили. Колонны слепили белизной, хотя утро было еще пасмурным. Он помнил вокзал другим, таким старичком закоптелым, будто чайник. И этот чайник в памяти пыхтел “Маршем славянки”, нет, звуки вспомнились только сейчас, мгновенно, и повеяло теплой и в то же время ознобной палевой синью весеннего вечера, апрельского вечера, смехом, шутками, винными парами, ароматом “Мальборо”, как раз почему-то в город завезли партию этих невиданных сигарет, только не американских, а финских, и сестра купила ему в дорогу целый блок, а друг принес пирожки, испеченные матерью.
- Это чудесно, Барух.
- Постница и молитвенница, она не знала других развлечений…
Неслось со сцены. Ноябрьский мерзлый дождь засыпал за воротником. Снежностью Мезени таял «Мертвенный календарь». Кирпич стены выдавливал на спине даты: «1970-20…». Растворяя с лужах стылые листочки. Последние блестки, изодранные в клочья тонули в них. Валидольные звездочки таяли, покалывая. Не было других и не будет для тебя.
Tags: перепост, прекрасное
Subscribe

  • Сегодня–100 лет моему папе

    Мой отец, Отто Таблер,  родился в семье немцев-колонистов в Казахстане. Отца его звали Якоб,  так что отчество ему дали, само собой,…

  • Хороший перевод

    -Мать: Слушай, вынырни хоть на секунду из своей науки! Ты отец или кто? Поговори с сыном, а то он жениться собрался на первой встречной! -Отец:…

  • Месячный похудальческий отчет и размышления

    Зачет сдан, результат нужен был 89,7, было 89, 1. Впереди один месяц, за который нужно потерять всего лишь 400 г, чтобы претендовать на долю от мешка…

promo notabler february 2, 2012 09:13 39
Buy for 30 tokens
По кончикам верб Голоса за дверью - мама, папа, сестры. Детство. Я проснулся. Слюнка натекла... Вспомню - будто возвращусь на укромный остров. Там тепло. До смерти хватит мне тепла. Яблоки с айвою, с ноткою тумана- запах. Так, наверное, должен пахнуть рай... Принеси мне яблочко, мама...…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments