December 14th, 2018

21 god

Слушала это со слезами

Для не понимающих английский объясню, о чем тут речь.  Крайне поверхностно.  Тут  приведено  множество потрясающих  фактов, о которых я не знала раньше. 

Лорен Грэхэм  объясняет,  почему гениальные русские изобретатели всех времен никогда не имели возможности воспользоваться плодами своих трудов  наподобие  западных изобретателей.  Почему радио Маркони,  где Попов?  <lj-cut>  Я не знала,  что Яблочков,  который сначала продавал электролампы во Франции и разбогател, потом вернулся в Россию и обанкротился, его изобретением воспользовались  другие.   Множество других примеров он приводит. 

Лорен Грэхэм питает огромное уважение перед гением русских ученых  и изобретателей,  но говорит,  что изобретение — это не инновация. Инновация — процесс,  позволяющий воспользоваться трудами изобретателя всему человечеству,  принося пользу людям,  а деньги — изобретателю.  Этот процесс гораздо сложнее, чем изобретательство само по себе и требует свободы. Свободы во всем — в мыслях, словах,  свободы передвижения.  Под прессом птицы не поют, деревья не растут,  ученые не процветают.  Раз не процветают тут — убегают процветать туда, где климат подходит. 

Поразила цифра — махонькая Швейцария продает продуктов высоких технологий в 5 раз больше, чем громадная Россия.  Вот тут первая слеза у меня и вытекла.  Я, по мнению троллей, великая русофобка.  Но я плачу от обиды за Россию.  

Collapse )
promo notabler february 2, 2012 09:13 39
Buy for 30 tokens
По кончикам верб Голоса за дверью - мама, папа, сестры. Детство. Я проснулся. Слюнка натекла... Вспомню - будто возвращусь на укромный остров. Там тепло. До смерти хватит мне тепла. Яблоки с айвою, с ноткою тумана- запах. Так, наверное, должен пахнуть рай... Принеси мне яблочко, мама...…
я реальная

Томас Венцлова вновь живет в Литве

Ирина Петерс, “Свобода”


Томас Венцлова

Литовский поэт, переводчик и публицист Томас Венцлова после десятилетий жизни за границей вернулся на родину. Почетный доктор шести университетов сейчас обосновывается в Вильнюсе, в котором жил с детства и откуда в 1977 году эмигрировал в США, организовав перед этим в Литве Хельсинкскую группу.

До недавнего времени профессор Йельского Университета, где он преподавал курс русской поэзии ХХ века, теперь Томас Венцлова в интервью Радио Свобода говорит, что намерен отдохнуть от суеты и предаться любимому делу – стихосложению.

– Насколько мир приблизился к идеалам, заложенным во Всеобщей декларации прав человека, спустя 70 лет после ее подписания?

– Литва, несомненно, приблизилась, хотя к идеалу можно двигаться бесконечно. Но мы гораздо ближе к цели, чем это было сорок лет назад. С Россией хуже. Вообще демократия там существовала недолго, между февралем и октябрем 1917 года – 7 месяцев. Потом 7 лет после крушения Советского Союза, в ельцинскую эпоху. Что о ней ни говори, это было время свободы, которая, конечно, многими употреблялась во зло. Со свободой всегда так. Россия не всегда умела с этим справляться. Но все-таки – 7 месяцев и 7 лет. Это уже вселяет некоторую надежду. Я по-прежнему ее не лишен, верю, что Россия будет к этой цели приближаться. Но для этого в ней должны произойти крупные изменения.

– Как вы чувствуете себя, когда открываете утром газету, и там видите ставший чуть ли не привычным заголовок "Так будет война или нет?"

Collapse )