December 5th, 2016

8 лет

Пост удалила

Но многому поучилась на нем. Как нельзя оставлять пост без присмотра-модерации на весь день, как быстро налетает на  сомнительный заголовок всякая мошкара, не свойственная обычно моему журналу.
Приношу извинения всем, кого шокировал сам пост или развернувшаяся дискуссия
promo notabler february 2, 2012 09:13 39
Buy for 30 tokens
По кончикам верб Голоса за дверью - мама, папа, сестры. Детство. Я проснулся. Слюнка натекла... Вспомню - будто возвращусь на укромный остров. Там тепло. До смерти хватит мне тепла. Яблоки с айвою, с ноткою тумана- запах. Так, наверное, должен пахнуть рай... Принеси мне яблочко, мама...…
21 god

Письмо литовца об убитых евреях Литвы

Очень важная  тема, которую нельзя забыть, отложить в сторону, ждать, пока “рассосется” сама собой. Не рассосется, увы. Но такие письма дают надежду. Давно уже было опубликовано, но я прочла лишь теперь.

Марюс Ивашкявичюс:  Я не еврей

25.08.2016

DELFI

Так я хотел бы внятно ответить всем тем, кто последние три месяца осторожно об этом расспрашивал моих друзей и близких. Категорически не еврей, то есть, нет во мне ни капли еврейской крови.

Ну и чего он завелся тогда с этими евреями, что за муха его укусила? – это уже другой, часто звучавший, вопрос. На него я могу ответить почти дословно: меня укусил клещ. Три года назад я снимал одну сцену на старом варшавском еврейском кладбище, и там он в меня впился. Мало того, заразил болезнью Лайма. И так совпало, а может быть, заранее было спланировано коварным еврейским клещом, что,  принимая курс антибиотиков, я заинтересовался евреями своего местечка, то есть, их судьбой в моем родном городке Молетай. И у меня волосы встали дыбом, ужас меня охватил, я понял, что сорок лет прожил в полном неведении, под боком у величайшей беды, даже не догадываясь о ней.

Я знал, что здесь были местные евреи, потому что в Молетай осталось их старое кладбище, сохранились их давние «красные стены» – длинная, старейшая городская постройка из слепившихся лавочек, своеобразный торговый центр ушедших времен. Я знал, что сколько-то было убито, наверное, это те – ярые сталинцы, думал я. А куда девались другие? Нет, я такого вопроса, похоже, вообще себе не задавал. Уехали, эмигрировали в свой Израиль. Была война, люди спасались,  бежали, кто куда мог...

И вдруг – клещ, Лайм и осознание, что никуда они не уехали, не сбежали, а были уложены в яму вот тут и застрелены, а на них были положены другие, живые, и тоже застрелены, и снова другие – дети и женщины на трупы своих только что убитых отцов, мужей, стариков...

И не «сколько-то», а несколько тысяч, две трети моего города исчезло за один день, самый кровавый день в молетской истории – 29 августа 1941-го.

И яма – она там до сих пор. И они там лежат с того дня, уже семьдесят пять лет. Лежат безнадежно, без подлинной, искренней памяти, ибо те, кто должен был помнить о них, их продолжить, – лежит вместе с ними. Они не просто умерли или погибли, их история была прервана, она кончилась. Они просто сгинули.

Collapse )
8 лет

Твердая рука

Не впервые я его публикую. Это стихотворение не очень характерное для автора, он редко о политике пишет. Но иной раз поэты ощущают вибрации мировой ноосферы лучше нас, смертных. Надо бы прислушаться. Особенно если учесть, что "свобода"  сегодня не напрасно упомянула о вероятной отставке Путина и отказе его принимать участие в выборах  2018 г.  ВВП, мол, захотелось путешествовать, как белому человеку, без  охранников и бронированных авто.

Оригинал взят у rhyme_addict в Твердая рука
Плохо мне от гложущей тоски,
кони (не мои) несутся к яру...
Нам без твердой жить нельзя руки.
Рано нам сдавать тоталитару.
И в моей послушной голове
древнею иконой старых спален -
вождь с инициалами И. В.
Грозный, если можно. Или Сталин.
И о чем задорно ни пиши,
не достигнешь истинного дзэна
без Пол Пота и Энвер-Паши,
без Мугабе или Ким Ир Сена.
И страна была бы всем пример,
никому б не показалось мало,
коль бригада красная, как кхмер,
нас от нас самих бы охраняла.
Лидер неприкаян, глуп и гол,
если - вам об этом скажет каждый -
не сажает граждан он на кол
на глазах у радостных сограждан.
А теперь, увы, недобрый час,
на руки пришла плохая карта...
Нет на нас (как жаль, что нет на нас!)
Ленина, Саддама и Сухарто.
Кто б увлёк народы за собой
силою сердечного пожара?!
Лишь во снах зовёт беззвучно в бой
гоминьданте Мао Цзэ Гевара.